< №5 (165) Май 2018
Логотип

МОЦАРТ В АПЕЛЬСИНОВОМ САДУ

Апрельская премьера «Свадьбы Фигаро» в Бурятском государственном академическом театре оперы и балета им. Г.Ц. Цыдынжапова – апофеоз оптимизма. Оперу Моцарта в Улан-­Удэ поставили в редакции Петра Чайковского – в эквиритмическом переводе и новой ритмике речитативов.

Постановка Юрия Лаптева – подлинно живой актерский театр с мобильно-компактной, но богато воспринимающейся сценографией и костюмами: эпоху сюжета они не воссоздают, а лишь изящно ее стилизуют. Практически весь состав его команды – из Санкт-Петербурга. Автор замечательной сценографии и костюмов – Петр Окунев (с 2016 года главный художник-постановщик Приморской сцены Мариинского театра). Захватывающий визуальный ряд вместе с ним создает художник по свету из Москвы Константин Никитин. Еще двое петербуржцев – помощник режиссера-постановщика Вера Домбровская и хореограф-постановщик Антон Дорофеев тонко наполняют спектакль скульптурно-сочной пластикой движения.

Сценография – постоянно меняющийся пазл из конструкций-кубиков. Уже во время увертюры на сцене все приходит в движение. По ходу спектакля, который начинается и заканчивается апельсиновым садом – пряный «аромат» цитрусовых в кадках придает происходящему оттенок прелестной «итальянскости», – сначала режиссер, а затем и хореограф вылепливают из актеров яркие типажи. Они живут довольно замкнутой, но стопроцентно естественной жизнью. Они любят и флиртуют, обманываются и страдают, интригуют и набивают себе шишки, возводя свои сюжетные роли до масштаба поистине архетипической значимости.

В перемену сценографии вовлечены артисты хора: в пасторальную «пейзанскую» среду они ассимилируются превосходно, и их профессиональная слаженность достойна того, чтобы это отметить. Хоровой пласт оперы невелик, но из-за расширения функций артисты хора – практически перманентная единица спектакля. С той же легкостью, с какой они переставляют «кубики» сценографии (части фасада замка, необходимую мебель и кадки с цитрусовыми деревьями), режиссером вплетается и множество игровых мизансцен: они акцентируют поворотные моменты сюжета, оттеняя комическое.

Руку на музыкальном пульсе новой продукции также держит представитель Санкт-Петербурга, молодой талантливый дирижер Виталий Шевелев. Его трактовка упоительно жива и современна, сладка, но не приторна, задорно весела, но без гротеска. «Свадьба Фигаро» Моцарта, словно лакмусовая бумага, показывает, что в целом в театре есть и прекрасный оркестр, и прекрасный ансамбль певцов.

В роли Графа Альмавивы – солист Мариинского театра Сергей Романов. Его персонаж – невозмутимый флегматик, сражающий наповал женскую половину зала, но за внешним «спокойствием» проступает тонкий актерский шарм, психологически мощная энергетика. Партию исполнитель выдерживает с кантиленной ровностью, с эмоционально напористым, но оправданным вокальным апломбом. Под стать Графу впечатляюще стильной Графиней предстает Елена Мохосова, приковывающая к себе загадочной, но до конца так и не разгаданной меланхолией, – и это прекрасно! Ее ансамбль с прелестной, поистине хрустальной лирико-колоратурной партией Сюзанны в исполнении Билигмы Ринчиновой – триумф чарующего женского обаяния.

В первый вечер в роли Фигаро царил опытный Доржо Шагдуров. К своей партии он подходит с сугубо академической дистанции, но по ходу спектакля раскрепощение певца достигает невероятных масштабов: от открывающего оперу дуэта с Сюзанной и хрестоматийной арии в финале первого акта до «арии отчаяния» в четвертом акте путь певца-актера поистине гигантский. Безусловно, он убеждает и как вокалист, и как вдумчивый музыкант. Во второй вечер запомнился Евгений Островский, лишь начинающий сольную карьеру. Оба артиста по складу своих темпераментов настолько разные, но их образы настолько по-своему интересны и многоплановы, что театр смело можно поздравить с двойной удачей. Однако Евгению Островскому именно над вокальной стороной роли работа предстоит еще долгая и кропотливая, хотя уже сегодня вальяжность, пластичность, фактурность его существования на сцене дают все основания говорить о нем как о сложившемся артисте.

Бартоло также двое – солист из Монголии Бат-Эрдэнэ Доржцэдэн и Эдуард Жагбаев. Образ зарубежного певца, превосходно выучившего партию на русском языке, слегка чудаковат, «опереточен», но вполне состоятелен вокально и артистически, а отечественный исполнитель скрупулезно выкраивает эту партию под свое амплуа по чисто классическому, традиционному лекалу. Два вечера в партии Марцелины весьма эффектно лицедействовала опытная, вокально-сноровистая Оксана Хингеева, а в партии-травести Керубино артистически многогранно и удивительно емко раскрылась Туяна Зориктуева. Партия Барбарины по своим масштабам скромна, но в ней Дина Санданова – яркая, абсолютно сложившаяся певица. В позитивном ключе важно отметить как работы теноров Чингиса Иванова (Базилио) и Владимира Доржиева (Дон Курцио), так и колоритного баса Бадму Гомбожапова, феноменальное лицедейство которого в партии Антонио снова доказывает, что нет маленьких ролей, а есть большие артисты!

Фото Вячеслава Урбазаева

Корябин Игорь
31.05.2018


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: