< №3 (163) Март 2018
Логотип
ВОКАЛЬНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ

«НЕКТО ФРАНЧЕСКО ЧИЛЕА»

Вечер в Камерном зале Московского Дома музыки не обманул ожиданий поклонников раритетной новизны, тем более что его душой стала солистка Большого театра Александра Дурсенева

Итальянец Чилеа (1866–1950) – не Верди и не Пуччини: имени этого композитора среднестатистический слушатель с полным правом может и не знать. Автор шести опер, он, как многие веристы и композиторы, идущие в фарватере веризма, прославился одной оперой, невероятный успех которой остальные пять превзойти не смогли. Моментом истины для Чилеа стала «Адриенна Лекуврер», немеркнущий шедевр на века, впервые поставленный в Ла Скала в 1902 году.

Санкт-Петербургу проще: в конце прошлого сезона Мариинский театр включил эту оперу в свой репертуар. А все, что остается Москве, это вспоминать о трех спектаклях Ла Скала, показанных на гастролях в 1989 году, да о серии показов той же постановки, арендованной Большим театром в 2002-м. Сегодня в концертах, как правило, довольно регулярно звучит выходная ария Адриенны, реже – ария Принцессы де Буйон, поэтому финальное отделение вечера, в котором были исполнены развернутые сцены и арии из этой оперы (пусть и в сопровождении фортепиано), вызвало большой интерес. Но подлинной изюминкой стало первое отделение. В его основу легли камерные сочинения композитора, и все номера впервые исполнялись в России.

А. Дурсенева собирала репертуар буквально по крупицам, привозя ноты из своих зарубежных поездок, ведь даже в Италии разыскать камерную музыку Чилеа весьма проблематично. Итог поисков – шесть ранее не известных произведений (два инструментальных и четыре вокальных)! Поднять программу с нуля с привлечением немалого числа участников отнюдь не просто, но энтузиазма певице не занимать, и она смогла увлечь своей идеей друзей-коллег по Большому театру.

Концерт 26 февраля не был просто вокальным вечером с привычным чередованием номеров. Певица позаботилась об элементах сценографического антуража, художник Жанна Яковлева создала визуальный ряд на видеопроекционном экране, а сквозную линию «действа» эмоционально поддерживал ведущий Александр Водопьянов, попутно знакомя публику с фактами биографии композитора. Пара номеров включила в себя даже хореографию, так что идея монопрограммы реализовалась весьма креативно.

В прелестном исполнении Бориса Лифановского (виолончель) и Анны Гришиной (фортепиано) прозвучала Соната для виолончели и фортепиано ре мажор (1888, op. 38). Ее первая часть захватила ярко-эмоциональной, но при этом сдержанной импульсивностью, вторая часть – певучестью чувственной, с оттенком меланхолии, итальянской арии, третья часть – изобретательной разработкой и общим ощущением жизнерадостности. Самая юная участница вечера – 12-летняя пианистка Любовь Дурсенева (дочь певицы) очаровала артистическим куражом в Скерцино (1915).

Затем А. Дурсенева исполнила три романса. «Не тебя я хочу любить» на слова Джузеппе Пессины (Non ti voglio amar, 1890) – обращение воздыхателя к своей возлюбленной, притворяющейся охладевшей. «В своем пробуждении» на слова Феличе Соффре (Nel ridestarmi, 1921) – монолог радости героя после духовного возрождения. «Мазурка» на слова Алеардо Виллы (Mazurka, 1904) – шутливая инструкция по исполнению движений, оказавшаяся изящно подкрепленной классическим танцем Марианны Рыжкиной.

Голос А. Дурсеневой – тембрально густое, но при этом выразительно пластичное меццо-сопрано контральтового толка, и в ее интерпретации тончайшие нюансы вокальной ткани Чилеа, не выходя за рамки камерности, проступили поразительно рельефно и сочно.

Сенсацией финала первого отделения стала Ave Maria из утраченной в годы войны оперы «Тильда» (1892; премьера прошла во Флоренции). Ее римский сюжет до конца не ясен, но суть в том, что уличная танцовщица и певица Тильда (сопрано) любит молодого французского офицера Гастона (тенора), увлеченного Аньезе (меццо-сопрано). Тильда просит бандита Гаспара (баритона) похитить соперницу, но Гастон убивает Тильду, думая, что из-за нее Аньезе теперь мертва. Ave Maria – терцет, и с какой целью в опере его поют Тильда, Чечилия (крестница Тильды, еще одна сопрано) и Аньезе, неясно тоже.

В 1948 году по сохранившимся фрагментам партитуры Чилеа восстановил Ave Maria в версии для трех голосов и фортепиано. На концерте партию Тильды взяла на себя Мария Беднарская (солистка Новосибирского театра музкомедии), сопрановую партию Чечилии «героически» исполнил тенор Всеволод Гривнов, а партию Аньезе – А. Дурсенева. Таким образом, мы обрели еще один музыкальный образец канонической молитвы, и впечатление, которое он произвел, стало поистине ошеломляющим!

В первом отделении партию фортепиано провела Любовь Орфенова, во втором – Мария Черникова. Из главной оперы Чилеа мы услышали выход Адриенны, ее дуэт с Морисом Саксонским, арию Принцессы, сцену Принцессы и Мориса, его арию, сцену и дуэт Адриенны и Принцессы, а также увидели хореопластический этюд-импровизацию на музыку антракта к IV акту с темой предсмертной арии Адриенны Poveri fiori. Его исполнили артисты балета М. Рыжкина и Е. Хромушин. Сопрано, тенор и меццо-сопрано как влитые вписались в партии соответственно Адриенны, Мориса и Принцессы – дайджест по «Адриенне Лекуврер» предстал не менее впечатляющим, чем счастливое обретение Ave Maria из оперы-фантома «Тильда».

На снимке: А. Дурсенева

Корябин Игорь
31.03.2018


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: