Top.Mail.Ru
События
19.01.2022
Волшебство «Волшебной флейты»
Московская филармония подарила невероятно удачное исполнение моцартовского шедевра – это был настоящий новогодний презент

Событие ожидалось без трепета и даже с долей скепсиса: еще одна «Флейта», мероприятие для галочки. Однако реальность оказалась иной: концерт получился нетривиальным и прошел на абсолютной эмоциональной высоте.

Возможно, скепсис стоило поумерить сразу, как только стало известно имя дирижера: именитый англичанин Кристофер Мулдс уже не раз доказывал Москве, что способен интересно представить любую музыку. «Флейта» не стала исключением: Мулдс провел ее очень живо и взволнованно. Не сказать, что все было идеально – некоторые молодые исполнители доставляли заботы маэстро, чуть убегая или чуть отставая от оркестра, поэтому Мулдсу приходилось для них что-то показывать отдельно, акцентировать их внимание на темпо-ритмической сетке и пр. Но таких моментов было мало. Кроме того, понятна и другая причина шероховатостей: концертное исполнение было решено по-театральному динамично, почти как семи-стейдж; артисты много взаимодействовали друг с другом – разыгрывая мизансцены, находились на авансцене и дирижера видели не очень хорошо, так что те, у кого сценический опыт невелик, ожидаемо испытывали сложности. Но в итоге Мулдс разрубил все гордиевы узлы.

Участниками исполнения были Российский национальный молодежный симфонический оркестр и вокальный ансамбль «Интрада» (худрук Екатерина Антоненко). Соло духовиков хотелось бы слышать более филигранными, а хоровому звучанию порой не хватало мощи (во «Флейте» есть туттийные фрагменты, где хор должен быть по-оперному внушительным), но в целом все звучало качественно и вдохновенно.

Театрализацию поддержали ведущие – артисты Театра Романа Виктюка Анна Подсвирова и Дмитрий Тадтаев: с портиков КЗЧ они не только зачитывали фрагменты из прозаического текста зингшпиля, но и шутили, в веселой форме подавали сведения о сочинении, композиторе, эпохе, создавая у публики новогоднее настроение. Певцы не отставали от драматических актеров. Папагено насвистывал, пил вино и жевал бутерброд, демонстрируя пристрастие к чревоугодию; кинжал переходил из рук Царицы ночи к Папагене, а потом его у нее выхватывал Волшебный мальчик; флейта в руках у Тамино была самой настоящей и т.д.

Состав солистов был замечательным, порадовал свежестью голосов и владением моцартовской стилистикой. Не было ни одного певца, который бы откровенно не понравился, к кому бы были существенные претензии. Каст гармонично сочетал российских и иностранных исполнителей – как маститых, так и молодых.

Светлана Москаленко из Михайловского театра предстала зловещей Царицей ночи с плотным, ярким и звонким сопрано, безукоризненно справившимся с необычайными сложностями двух виртуозных арий. Обаянием молодости и прозрачного моцартовского звука вызвала симпатию 23-летняя Софья Цыганкова в небольшой партии Папагены. Сочное меццо Марии Горцевской создавало надежный фундамент в труднейших ансамблях Трех дам. Красивый бас Даниила Чеснокова убеждал в размеренной партии Оратора; музыкальностью отличался дуэт воинов в исполнении Михаила Нора и Владимира Красова. Особенно же всех восхитили Три мальчика: юные Богдан Нагай, Кирилл Корнильев и Фёдор Парамонов пели ярко и чисто, идеально ансамблировали.

Прекрасным Памино оказался Минцзе Лэй – китайский тенор с немецкой выучкой (учился в Германии и поет в основном в немецкоязычных странах): по-азиатски яркий и сильный голос отличался и гибкостью, и тембральным разнообразием. Это было исполнение в лучших моцартовских традициях, какими мы их знаем по пению Вундерлиха, Гедды или Шрайера. Хорошо известная в Москве немка Лидия Тойшер спела Памину. Ее голос в прочих проектах казался бедноватым, но на этот раз все было гораздо лучше: певица пела выразительно и проникновенно, идеально фразировала, а ее актерствование было трогательным и уместным. Аргентинец Науэль ди Пьерро порадовал густыми низами в партии Зарастро, шотландка Элеанор Деннис и американка Сесилия Холл – великолепным ансамблем в трио прислужниц Царицы ночи; ее соотечественник тенор Сэмюэл Левайн хоть и ошибался больше других, все же скороговорки Моностатоса артикулировал очень задорно. И абсолютно всех очаровал австралиец Морган Пирс – не только благородным, красивым баритоном, но и безмерным артистическим куражом, что в роли Папагено – самое главное!

Фотоальбом

Поделиться:

Наверх