Top.Mail.Ru
ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ МЕНЯЕТ… ИДЕНТИЧНОСТЬ
В «Санктъ-Петербургъ опере» состоялась российская премьера малоизвестного произведения Жоржа Бизе, героем которого является самый одиозный русский монарх

Персонажи русской истории не раз становились объектами приложения творческих сил европейских композиторов. Одному только Петру I посвящено несколько опер (А. Гретри, Г. Доницетти, А. Лортцинга) да плюс совсем свеженький мюзикл американца Ф. Уайлдхорна (его мировая премьера прошла в начале декабря в Санкт-Петербургском театре музкомедии). Есть опера И. Маттезона «Борис Годунов», написанная за полтора столетия до Мусоргского (ее лет 10 назад представляли на петербургском фестивале EARLYMUSIC). И вот теперь перед нами – едва ли не единственная опера иностранного происхождения, посвященная персонажу, во многом определившему вектор, по которому вот уже несколько столетий с периодическими попытками отклониться движется отечественная история.

25-летний Бизе писал «Ивана Грозного» (или «Ивана IV», как чаще именуют это сочинение на Западе) вскоре после «Искателей жемчуга» – второй по популярности своей оперы. По музыкальному качеству это сочинение заметно уступает «Искателям», здесь нет столь же ярких, запоминающихся мелодий, хитов, способных жить самостоятельной жизнью. Опять же в отличие от «Искателей», где условному Цейлону сопутствуют восточно-ориентальные мотивы, в «Иване» какой-либо русский музыкальный след отыскать весьма затруднительно, зато явственно ощущается след итальянский (аллюзии на оперы Россини, Доницетти и Верди). Тем не менее сама по себе музыка очень даже хороша, отчасти примиряя с несообразностями либретто.

«Грозный» не был поставлен при жизни Бизе, и он, расстроенный отказом театра, как долгое время считалось, уничтожил партитуру. В дальнейшем, однако, эта версия была опровергнута: в двадцатом столетии партитуру обнаружили среди бумаг наследников композитора. Обнаружена она была не полностью, но недостающие части со временем также оказались найдены или восстановлены. В том числе и уже для нынешней российской постановки.

Ранее Юрий Александров поставил у себя в театре оперу Доницетти «Петр Великий», и тот спектакль определенно был лучше самого произведения – одного из наименее удачных в творчестве автора «Лючии ди Ламмермур», «Фаворитки» и других шедевров. В данном же случае событием стало именно открытие малоизвестной партитуры Бизе. Хотя вопрос, стоит ли вообще ставить на российской сцене подобную псевдоисторическую «развесистую клюкву», пусть даже и принадлежащую перу гения, остается открытым.

Грозный предстает героем едва ли не положительным – пусть и подверженным вспышкам насилия, – да еще и весьма романтическим, способным заболеть от неразделенной любви, а затем и вовсе сойти с ума от мнимого предательства жены. Финал оперы явно скроен либреттистами Ф.И. Леруа и А. Трианоном по лекалам вердиевского «Набукко»: пытающийся узурпировать трон приспешник (в «Набукко» – одна из дочерей), ожидающая казни жена (там – другая дочь), спасенная в последний миг внезапно вновь обретшим разум царем… Помимо прочего, уже хотя бы то обстоятельство, что Иван Грозный на русской сцене поет по-французски, не позволяет принимать происходящее сколько-нибудь всерьез. Поэтому, если браться за такой материал, то лучше бы максимально абстрагироваться от реальных исторических прототипов, представляя его как просто романтическую оперу со всеми ее родовыми чертами и издержками. Александров именно так и поступает.

Вообще говоря, метаморфоза, происходящая с одним из лидеров отечественной оперной режиссуры, довольно показательна. Иные из его спектаклей последнего времени наводят на мысль, что недавний радикал «поклонился тому, что прежде сжигал» и ему стала мила и любезна та самая оперная вампука, с которой десятилетиями боролись ведущие режиссеры – при его активном участии. Только преподносит он ее публике с присущим ему мастерством в более или менее эстетской упаковке. Что мы и наблюдаем в «Иване Грозном».

Непривычный минимализм демонстрирует на сей раз и художник-постановщик Вячеслав Окунев. Он ограничился неким черно-серым фоном, лишь с помощью проекций (видео-арт Георгия Савельева) намекая то на горы, где происходит действие первой картины, то на «златоглавую» столицу, да посредством костюмов обозначая национальную принадлежность персонажей. Похоже, и его богатую фантазию этот материал не слишком стимулировал.

Меньше всего вопросов к музыкальной стороне премьеры (очень достойная работа дирижера-постановщика Александра Гойхмана), хотя по части исполнительских составов и не вполне равноценной. Последнее особенно касается главного героя. Владимир Целебровский не только отлично поет эту партию, но и дает все же некое подобие образа грозного царя (ни того, ни другого не скажешь про второго исполнителя Юрия Борщёва). Хороши обе Марии – Евгения Кравченко и Мария Бочманова. Но если первая убедительна, прежде всего, в лирических эпизодах, то второй прекрасно удаются и драматические, да и в целом она здесь ярче, харизматичнее. В трудной теноровой партии Игоря каждый по-своему хороши Сергей Алещенко и Владислав Мазанкин. Стоит отметить Викторию Мартемьянову (Юный булгарин), Наталью Воробьеву (Ольга, сестра Грозного), Геворга Григоряна (Терюк). Заслуживает добрых слов и работа хора (хормейстер Игорь Потоцкий).

Спектакль, несомненно, имеет успех, а значит, театр действительно уловил нечто носящееся в воздухе и в итоге не прогадал. Уместно вспомнить, кстати, что, когда «Санктъ-Петербургъ опера» только начинала свою деятельность, основной упор делался на открытие новых и возвращение к жизни неизвестных или забытых сочинений. И если в дальнейшем театр постоянно упрекали за отход от этой изначальной миссии, то тем более следует приветствовать не столь уж частые к ней возвращения. Даже если нам порой не слишком нравится эстетическая упаковка, в какой такие раритеты преподносятся. 

Фото Марата Шахмаметьева

Фотоальбом
Сцена из первой картины. В.Целебровский - Грозный, Е.Кравченко - Мария Сцена из первой картины Сцена из второй картины. М.Бочманова - Мария, Н. Воробьева - Ольга, Ю.Борщёв - Грозный Сцена из второй картины. Смотрины невест. Е.Кравченко - Мария (крайняя слева), В.Целебровский - Грозный, В.Мартемьянова - Юный булгарин (на заднем плане справа) Сцена из четвертой картины. М.Бочманова - Мария, В. Мазанкин - Игорь Сцена из четвертой картины. В.Целебровский - Грозный, Е.Кравченко - Мария, А.Морозов - Юрлов Сцена из четвертой картины. С.Алещенко - Игорь, Е.Кравченко - Мария Сцена из четвертой картины. М.Бочманова - Мария Хеппи-энд.

Поделиться:

Наверх