Творчество петербургских композиторов многогранно: от традиции, коренящейся в XIX столетии, – до остросовременных новаций, от элитарных интровертных поисков – до широкого вещания в массовых жанрах, от монументального размаха – до интимной камерности. И все эти грани согласованно просияли на одиннадцати концертах фестиваля, проходившего под девизом «Перезагрузка. Диалог поколений».

* * *

Фестивальный сонатно-симфонический блок включал четыре программы, из которых только первая – «Перекресток партитур» в Мариинке-3 – выглядела как привычный концерт симфонической музыки. В ней осуществилась концепция скрещения культурно-стилевых линий, проходящих через Петербург – Ленинград. Линии устремляются в Китай, представленный воспитанником Петербургской консерватории Ян Цзиньпэном, в Москву, с которой Северную столицу связывает один из крупнейших мастеров оркестровой музыки Александр Чайковский, в Израиль – через ученика нашего классика Сергея Слонимского Карела Волнянского, живущего в Иерусалиме. Сам же Слонимский, точнее, его Двадцать седьмая «Лирическая» симфония, пребывает в содержательном узле этих линий, являя образец симфонической мысли, в которой сокровенные думы и чувства художника переплетаются в тонкой и интенсивной тематической разработке.

В тот же вечер молодые творцы – нынешние и гении прошлого Бортнянский и Уствольская, представленные ранними сочинениями, – в Дубовом зале Дома композиторов устроили игру по «пересборке» конструкций сонатной формы, сонатного цикла, складывая их из традиционных «кубиков» подчас в до забавного неожиданные комбинации.

Затем в Яани Кирик состоялся «Симфонический вайб» – концерт, исключительно удачный не только благодаря подбору произведений, но по самой идее передать внутренний дух, «вибрацию» петербургского симфонизма, объединив в программе все основные оркестровые жанры – от миниатюры до симфонии.

Симфонический блок завершился в Большом зале филармонии концертом «Прометей» – своего рода рефлексией над мифом и мифологическим восприятием действительности. Так, «Павана» Александра Попова не связана с преданиями древности, но в ней сказалось вполне мифологичное представление об утешительной силе благозвучия, архетипа звуковой красоты, восходящей к ренессансным и проклассическим моделям. «Гнев Посейдона» Игоря Друха – шквал изысканно-фантастических и тревожных звучностей, воплощающих, быть может, натиск судеб, одолевающих людей. В «Созвездии Ориона» Алексея Крашенинникова звучит не столько одноименное созвездие (хотя его контуры обрисованы волшебно-хрустальными тонами бокалов, поющих под смычками струнников), сколько захвативший современную культуру миф о космосе, подавляюще безбрежной Вселенной, то ли пустынной, то ли населенной неведомыми существами. Поэма Леонида Резетдинова «Прометей» – увлекательный рассказ о подвиге титана, впечатляющий обилием фантазии, зримостью образов, создающий эффект присутствия при баснословных событиях. Особняком в программе стоял Концерт для оркестра Юрия Фалика, созданный несколько десятилетий назад. Это сочинение, можно сказать, антимифологично: рассудочное мастерство, прямота и какой-то безапелляционный реализм в передаче чувств, открытая направленность на оригинальность, новизну, парадокс...

* * *

В зале Публичной библиотеки на Фонтанке был представлен концерт «Стихи. Фронтовые», родившийся в сотворчестве музыкантов Петербурга и поэтов – участников специальной военной операции и событий «Русской весны». По замыслу композитора Елизаветы Панченко, выступившей в тройном качестве автора идеи, организатора и создателя двух произведений, «Стихи» выстроились как целостное действо, в котором современные сочинения дополнили две песни Василия Соловьёва-Седого о Великой Отечественной войне. Легшая в основу программы сегодняшняя поэзия отмечена большой подлинностью чувств – запредельных чувств в экстремальной ситуации, в сущности невыразимых. Композиторы откликнулись на эту подлинность трагически-исповедально (Михаил Журавлев в песне «Хлеб и колокол» на стихи Елены Заславской), сосредоточенными раздумьями (Елизавета Панченко в «Новогодней» на стихи Дмитрия Филиппова и Надежда Васильева в песне «За кого ты воюешь», стихи Дмитрия Артиса), сопереживанием (Владислава Малаховская в песне «Пацаны» на стихи Серея Лобанова и Петр Иванов в песне «Где брат твой, Каин», стихи Владимира Скобцова). «Двумя финалами» концерта стали вселяющая светлую уверенность песня Антона Танонова «Краски» на слова Дмитрия Воронина и говорящая об ответственности за судьбы Отечества всех и каждого песня Елизаветы Панченко «Когда мы с войны вернемся» (текст Дмитрия Филиппова). «Стихи. Фронтовые» – не только достойная страница в творческой летописи СВО. Это первое масштабное музыкальное осмысление исторической борьбы за Русский мир – опыт, который, несомненно, должен быть продолжен…

* * *

Видное положение в фестивальной программе заняли сочинения ныне здравствующих мастеров старшего поколения, у которых мы могли бы многому поучиться. Яркий пример – концерт музыки для оркестра русских народных инструментов «Петербургский орнамент» в Екатерининском собрании. У него много героев. В первую очередь, конечно же, – Государственный русский концертный оркестр под управлением Дмитрия Калинина, располагающий к себе уверенной техникой и свободной непринужденностью манеры игры. Многие прозвучавшие произведения вдохновенны, искрометны, самобытны. Здесь и проникновенные песни Виктора Плешака, и образы родного города в «Путешествии в старый Петербург» Владимира Конова, и патетически почвенный минимализм «Русского пейзажа» Валерии Кухты, и излучающее позитив «Заклинание весны» Светланы Нестеровой. Но Вадим Биберган – исполнялись его «Чукотский танец» и Концерт для гуслей звончатых с оркестром – заткнул за пояс всех. Какое броское мастерство в мелодических идеях, в развертывании формы! Сколько здоровья, непосредственности и азарта в выражении радости! Как богато звучит оркестр!

* * *

Все концерты фестиваля из разряда камерных в Доме композиторов носили акционистский характер, фокусируясь на злободневных идеях и балансируя на грани социального исследования. Вот программа «Очень страшная музыка», представленная ассоциацией «Звуковые пути». Она как-то невзначай вылилась в эксперимент по проблеме: можно ли напугать современного слушателя музыкальными средствами? Действительно, в названиях произведений страх присутствовал. Однако итоговое впечатление: много интересной музыки, скорее забавной, вызывающей веселье, как при чтении всевозможных страшилок, «садюшек» и тому подобного. Ближе всего к страху пьеса Светланы Лавровой «Лифт в бездну», транслирующая тревожности и фобии, возникающие на фоне тяжелых заболеваний. Самым же страшным в программе оказался мнимый обморок Александра Радвиловича, рухнувшего на пол после исполнения собственной композиции Saeiten и остававшегося недвижимым до тех пор, пока кто-то из публики не принялся набирать 112.

Программа «Неискусственный интеллект–2» также эксперимент, имеющий целью выяснить, определит ли публика среди произведений, созданных живыми авторами, сгенерированное ИИ. В целом получился добротный концерт камерной музыки, разнообразной по стилистике, в которой можно найти и истолкованный в духе Шоcтаковича постромантизм (Квинтет Михаила Журавлева), и лиричные реминисценции классицизма («Интрада» Ольги Фокиной). Но где-то среди вполне традиционных человеческих высказываний притаился, подобно зеленой мордочке на экране андроида, опус нейросети…

Акция «Голоса районов», ответственность за которую взяла молодежная секция Союза композиторов, – и вовсе результат экспедиции, совершенной в дистрикты Петербурга с целью зафиксировать их звучание – создать звуковые ландшафты средствами как акустических инструментов, так и электроники. В итоге все они ожидаемо походят на саундтреки к нон-фикшн, тем более что в некоторые включены высказывания горожан (композиторы интервьюировали их на стадии подготовки к сочинению). И во всех без исключения присутствует некий среднечастотный гул, соответствующий неизбежно присутствующему в любом районе мегаполиса шумовому фону. А в целом то, что наслаивается на этот гул, будь то голоса петербуржцев или более-менее музыкальные звуки, очень позитивно, даже благодушно. Сложилась картина удовлетворенности средой обитания, умилительной привязанности к ней.

«Ламповый вечер» в Яани Кирик стал очередным экспериментом по гибридизации жанров массовой музыки и подтвердил свою успешность, поскольку уже трижды осуществлялся на «Весне» и в четвертый раз фееричным музыкальным каскадом в исполнении ансамбля «КругоСвет-бэнд» доказал, что нынешние «академисты» не растеряли ни искусности, ни вдохновения в «демократической» сфере.

«Песнопения и молитвы» финала фестиваля в католическом соборе Лурдской Божьей Матери – едва ли не самое значительное событие прошедшей «Ленинградской весны». Прозвучали более двух десятков духовных сочинений, в большинстве своем созданных в последнее время. Все они глубоко традиционны и невычурно современны, многие отмечены теплотой и ответственностью, подобающими обращению к православным молитвенным текстам. В решающей мере великолепию концерта слушатели обязаны хору «Римский-Корсаков» и его блестящим руководителям Сергею Екимову и Сабине Копытиной. По уровню культуры звука и ритма, по глубине и строгости экспрессии эта работа – заметный вклад в национальное хоровое искусство.   

Именно участие превосходных исполнителей во многом и обусловило успех фестиваля в целом. Высокую планку задал авторитетнейший оркестр Мариинского театра, выступавший на концерте-открытии под управлением Алексея Моргунова. Но по-особому впечатлил уровень молодежных коллективов: хор «Римский-Корсаков», симфонический оркестр консерватории под управлением Алексея Васильева, оркестр «Таврический» состоят сплошь из молодежи. Глава «Таврического» Михаил Голиков буквально кует из оркестрантов профи, уверенно решающих сложные и разнородные задачи техники и экспрессии. И важно, что будущее отечественного исполнительства создается в сотворчестве с современными композиторами. 

Фото – Вера Безрукова